Цена бесчестья - Страница 6


К оглавлению

6

Нет, спасибо, — отказался Каплунович, — очевидно, мне нужно представиться. Я Борис Самуилович Каплунович, руководитель холдинга КТС, ведущий акционер ряда предприятий и организаций нашей страны. И у меня есть к вам конкретное дело.

— Я вас слушаю. Думаю, что мне не нужно представляться. Вы уже навели справки обо мне, прежде чем здесь появиться. Или я не прав?

— Правы. Только я не совсем понимаю, как к вам обращаться.

— Дронго. Меня обычно так и называют.

— Очень хорошо, господин Дронго. Дело в том, что у меня к вам не совсем обычное дело. Речь идёт о моей семье. Скорее о моей супруге. Проблема в том, что исчезла её младшая сестра. У них разница в возрасте более семи лет, и моя жена Кира была для своей сестры Веры почти как мама. Опекала её, заботилась, поддерживала. В общем, вы меня понимаете…

Дронго кивнул.

— И теперь она исчезла, — продолжал Каплунович, — вот уже две недели мы не знаем, где она и что с ней происходит.

Наступило молчание. Каплунович молчал, ожидая вопросов. Дронго молчал, ожидая, когда его гость продолжит рассказ. Наконец Борис Самуилович не выдержал:

— Мы уже пытались её искать, но не смогли найти. И вообще мы не совсем понимаем, что происходит…

— Давайте по порядку, — предложил Дронго, — кем работала сестра вашей супруги?

В крупной финансовой компании. Я знаю их президента. Солидная компания, ничего необычного. Там мы уже проверяли несколько раз. Она готовила отчёт и не успела его сдать, но отчёт был почти готов и находился в её рабочем кабинете. Никакой связи исчезновения Веры с её работой мы не нашли.

— Какая компания?

— «Баркер-групп». Это филиал известной немецкой компании. Там нет ничего криминального, если можно предположить, что её искали из-за этого. Во всяком случае, я наводил справки. У неё была работа, связанная с обычными финансовыми отчётами.

— Она жила одна?

— Да. У неё был друг, но они давно расстались. Сейчас этот друг живёт в Латвии. Я звонил и ему на всякий случай. Но он ничего не слышал о Вере.

— Давно они расстались?

— Больше двух лет назад.

— И с тех пор она жила одна?

— По моим сведениям, да. Во всяком случае, она рассказывала о своих встречах с другими мужчинами своей старшей сестре. Но в последнее время у неё не было никаких связей, даже случайных. Опрошенные консьержи показали, что к ней никто не ходил.

— Как она исчезла?

Двадцать третьего сентября приехала домой после работы, оставила машину в подземном гараже и поднялась к себе. Затем вдруг спустилась вниз и стала кричать консьержу, что в её квартире находятся убийцы, которые сейчас спустятся и убьют их обоих. Консьерж вызвал милицию, но Вера не стала ждать — выбежала на улицу, и больше её никто не видел.

— Милиция приехала?

— Конечно. Они приехали, поднялись наверх, все проверили. В её квартире никого не было. И никто посторонний к ней не входил. Иначе дежурный, сидевший внизу, зафиксировал бы появление посторонних.

— Дежурный или консьерж?

— И то и другое в одном лице. Он дежурит на входных дверях. Если отходит в туалет, то закрывает двери и включает камеру. Никто из посторонних в дом не входил, это было зафиксировано камерой.

— А подземный гараж? Вы сказали, что она оставила машину в подземном гараже. Значит, там был другой вход?

— Он тоже просматривается камерой. Никто из посторонних там не появлялся. Приезжали только автомобили живущих в доме людей, у которых были свои автоматические пульты управления механическими дверями. Если бы появились посторонние, камеры бы их зафиксировали. Двери открыть просто так невозможно. Там установлены достаточно чувствительные датчики. В общем, все как в хороших московских домах.

Как интересно. Получается, что ваша родственница просто сошла с ума и решила сбежать из дома?

— Не думаю. Она очень разумный человек. Несмотря на относительно молодой возраст, уже добилась многого. Работала в крупных компаниях, в управлении делами Совета министров. В общем, успела проявить себя с самой лучшей стороны. Она блестяще владеет английским и французским языками. Прекрасный экономист. Я давно предлагал ей перейти на работу в мою компанию, но она отказывалась, считала, что обязана добиться успеха сама.

— Сильный человек, — кивнул Дронго, — но вы пришли ко мне не поэтому. Если бы дело касалось только её исчезновения, вы бы не стали меня искать. Верно?

— Правильно. Но как вы догадались?

— Насколько я мог понять, вы уже проводили собственное расследование. И довольно тщательное, если вам удалось проверить её служебные дела и получить показания консьержа. Но вы не удовлетворены подобным расследованием. Более того, вы не удовлетворены работой тех частных детективов, которые уже работают на вас. И тогда я понимаю, что есть ещё другие факты, о которых вы умолчали и которые я должен знать, прежде чем приму окончательное решение.

Браво, — сказал Каплунович, — вы настоящий профессионал. Мне вас рекомендовали именно в этом качестве. Не скрою, что мы встревожены. Она уже почти две недели не даёт о себе знать. Но вы правы. Самые важные факты я пока не изложил. Дело в том, что, по нашим данным, она уже пересекла границу. Вылетела во Францию двадцать пятого сентября. Билет был приобретён на её имя, она прошла государственную границу, это мы установили точно. И снова исчезла. Достаточно невероятный факт, если вспомнить, что её родная старшая сестра живёт сейчас в Париже и все наши телефоны у Веры имеются.

Дронго молча слушал, никак не комментируя слова гостя.

6